Что скрывают три старых снимка из Бельц: история полка царской армии и его офицеров

Три фотографии военных, сделанные в Бельцах в начале XX века, оказались настоящей исторической головоломкой. Детали мундиров помогли определить полк и примерное время съёмки, а дальнейшее исследование раскрыло судьбы связанных с ним людей — белогвардейца, будущего мэра Бельц и военного министра Молдавской Демократической Республики. А ещё — историю старых городских казарм и связь полка с семьёй Николая II.

Эти три снимка мы нашли на форуме коллекционеров по военной тематике sammler.ru. Автор обсуждения этих фото отметил, что снимки сделаны в городе Бельцы Бессарабской губернии. Это подтверждается информацией с оборота карточек — они изготавливались в ателье известного бельцкого фотографа того времени Иосифа Порузника.

Первый из снимков изображает группу военных в различных мундирах. Примечательно, что многие из них держат в руках различные предметы: стаканы, бутылку с вином, букеты, а один — карабин.

Последний фигурирует на двух следующих фотографиях. На одной он вместе со своим сослуживцем позирует с бутылками вина и стаканами. А на другой стоит сам с шашкой наголо.

Участники дискуссии предположили, что это могут быть военные 8-го уланского Вознесенского полка, который дислоцировался в Бельцах, однако в итоге знатоки среди деталей униформы рассмотрели знаки, фуражки и мундиры 23-го драгунского, тоже Вознесенского полка. При этом эксперты форума уточнили, что «на фотографиях есть предметы и из формы нового образца, введенной начиная с 1908 года».

Оборот одной из фотографий со штампом мастерской бельцкого фотографа Иосифа Порузника.

История полка: уланы — драгуны — и снова уланы

Чтобы разобраться в этих названиях, надо окунуться немного в военную историю и терминологию.

Драгуны и уланы были разновидностями кавалерии, различавшимися происхождением, тактикой и формой одежды.

Драгуны первоначально представляли собой «ездящую пехоту»: они передвигались верхом, но были подготовлены к бою как в конном, так и в пешем строю. В России первые драгунские части появились в XVII веке, а особенно широкое развитие получили при Петре I. К XIX веку драгуны превратились в универсальную кавалерию, способную вести разведку, совершать рейды, атаковать верхом и действовать спешенными. Их иногда еще именовали конными стрелками.

Уланы происходили из восточноевропейской традиции легкой кавалерии, особенно связанной с Речью Посполитой. Их характерным оружием первоначально была пика, наряду с саблей и огнестрельным оружием. Отличительным элементом облика стала четырехугольная уланская шапка — чапка. В Российской империи регулярные уланские полки получили широкое распространение в начале XIX века.

Перелом произошел при Александре III, в эпоху распространения нарезного оружия и после русско-турецкой войны 1877–1878 годов, показавшей преимущества драгун как мобильной пехоты. В 1882 году произошла реформа кавалерии: все армейские уланские и гусарские полки были преобразованы в драгунские, исторические названия и характерная форма большинства этих частей были упразднены. Исключение составляли гвардейские части.

Идея реформы заключалась в унификации армейской кавалерии и усилении ее способности действовать не только верхом, но и в пешем строю. В результате бывшие уланы и гусары почти четверть века официально числились драгунами.

Ещё одна наша находка с форумов коллекционеров, изображающая младших офицеров 23-го драгунского Вознесенского полка — при увеличении на погонах можно увидеть номер полка «23».
 Детали фона и мебель совпадают с теми, что мы видим на первых трех фотографиях, из чего мы делаем вывод, что это та же мастерская Иосифа Порузника, а значит, она тоже сделана в Бельцах.
 Военные со снимков носят униформу драгун до николаевской реформы кавалерии. Следовательно, снимок сделан до декабря 1907 года.
 Обращает на себя внимание сходство в манере съемки. Военные фотографируются с разным реквизитом: гармонью, стаканами и бутылками. Правда, здесь бутылки из-под пива с говорящим названием «Царское».

Император Николай II после поражения в русско-японской войне в целях повышения престижа армии и военной службы решил эту систему пересмотреть. В декабре 1907 года бывшим уланским и гусарским полкам вернули их исторические наименования, а в 1908–1909 годах постепенно восстановили характерные для каждого рода кавалерии элементы формы. Поэтому один и тот же полк в документах разных лет может фигурировать сначала как уланский, затем как драгунский, а затем снова как уланский.

Именно это мы видим в случае исследуемого нами полка. Его предком был 4-й Украинский казачий полк, сформированный в 1812 году во время войны с Наполеоном.

Следующий этап в истории воинской части — 1816–1817 годы, когда казачьи полки были преобразованы в уланские. Среди них был 3-й Бугский уланский полк.

После нескольких переименований, во второй половине XIX века он стал 8-м уланским Вознесенским Его Высочества Принца Александра Гессенского полком.

За участие в русско-турецкой войне 1877–1878 годов полк был удостоен одной из наиболее почётных коллективных воинских наград — Георгиевского штандарта. Кстати, накануне этой войны, в ноябре 1876-го 8-й уланский перешёл на стоянку в город Бельцы, правда, потом место дислокации менялось.

С 1882 года подразделение стало 23-м драгунским Вознесенским полком, а после реформы Николая II в декабре 1907 года вновь получило историческое наименование 8-го уланского Вознесенского полка. Ну а в следующие пару лет, 1908–1909 годах, вернулись и элементы униформы улан.

Именно этот переходный период в истории одного подразделения запечатлели снимки: ещё фигурировали знаки отличия 23-го драгунского полка, но уже стали внедряться элементы новой, уланской униформы, например, та самая четырехугольная шапка-чапка с белым султаном. Благодаря этому мы можем датировать и фотографии: не раньше декабря 1907-го, а скорее всего, 1908 год.

Улан 8-го Вознесенского полка в 1912 году. Акварельный рисунок А. П. Сафонова. Иллюстрация из брошюры «Памятка 8-го уланского Вознесенского полка» (1912).

Под шефством дочери императора

В 1911 году в названии этого подразделения произошло ещё одно изменение — оно стало именоваться 8-м уланским Вознесенским Её Императорского Высочества Великой Княжны Татьяны Николаевны полком.

Причиной было назначение Великой княжны Татьяны, второй дочери Николая II, шефом полка. Слово «шеф» здесь не означало командование полком. Шефство было особым институтом Русской императорской армии — почетной связью воинской части с членом императорского дома или иной высокопоставленной особой.

Назначение великой княжны, которой на тот момент было 13 лет, имело прежде всего династический и символический смысл. Полк становился «подшефным» представительнице императорской семьи, а ее имя включалось в официальное название части. Это повышало престиж полка и подчеркивало его особую связь с монархией.

Мы не знаем точно, почему именно этот полк был выбран для шефства великой княжной, но, возможно, это было связано с приближавшимся столетием подразделения и его заслугами перед самодержавием.

Сохранилось несколько фото Татьяны Николаевны в униформе 8-го уланского полка и даже снимок с ней, самим Николаем II и офицерами полка.

Великие княжны — шеф 3-го гусарского Елисаветградского полка Ольга Николаевна и шеф 8-го уланского Вознесенского полка Татьяна Николаевна — в мундирных платьях подшефных полков. Петергоф, 5 августа 1913 года. Автографы на снимках принадлежат сами княжнам. Фотоателье «К.Е. Ган и Ко».

Продолжение той же серии, здесь великая княжна Татьяна Николаевна позирует одна.

Группа офицеров 8-го уланского Вознесенского полка перед большим Петергофским дворцом, 5 августа 1913 года. В центре сидят император Николай II, великая княжна Татьяна Николаевна и, вероятно, командир полка. 

23-й Драгунский, он же 8-й уланский полк, как и его шеф — великая княжна, оставили свой след в истории и на карте города Бельцы.

Казармы и улица

Мы уже рассказывали о том, что с этим полком связано появление комплекса зданий, сегодня входящих в перечень памятников истории и архитектуры национального значения. Речь идет о казармах воинской части.

В начале XX века Военному инженерному ведомству под застройку был выделен участок на землях, которые были в то время еще за чертой города и предназначались для новых кварталов растущего населенного пункта. Казармы строились начиная с 1904 года для расквартирования 23-го драгунского Вознесенского полка.

Казарма 1906 года постройки. Вид со стороны ул. 31 Августа. 20 июля 2026 года. Фото: Руслан Михалевский

Казарма 1904 года постройки. Вид также со стороны ул. 31 Августа. Дата та же. Фото: Руслан Михалевский

Если сегодня присмотреться к фасадам этих казарм, которые видны с улицы прохожим, то можно рассмотреть даты их постройки: 1904–1906 годы. И те три фотографии в начале этого текста были сделаны уже тогда, когда новые казармы уже были возведены и в них размещался 23-й драгунский, он же 8-й уланский полк.

Внутреннее убранство церкви 8-го уланского полка. Фотография из брошюры «Памятка 8-го уланского Вознесенского полка» (1912). В источнике не уточняется местоположение церкви, но мы полагаем, что это не сохранившийся до наших дней храм воинской части, находившийся близ казарм в Бельцах. 

Любопытно, что и новую улицу в этом районе назвали Татьянинской. Тогда это была обычная практика — присваивать улицам имена членов императорской семьи. Так у места расквартирования 8-го уланского полка стала пролегать улица имени её шефа — великой княгини Татьяны Николаевны Романовой. В румынское время улица получила имя французского генерала Анри Бертло, в советское — ул. 28 Июня, а сегодня это улица 31 Августа.

Фотографий улицы и казарм начала XX века мы не встречали. Но есть снимок примерно на 20 лет более поздний, когда здесь располагались подразделения румынской армии.

Казарма в Бельцах в межвоенный период, когда Бессарабия была в составе Румынского королевства. Тогда там дислоцировался артиллерийский полка румынской армии. 

Подробнее об истории снимка читайте в этой нашей статье:

• Исторический снимок: артиллерийский полк, орудия и казарма в Бельцах век назад

Кто герои этих снимков?

Достоверно мы смогли установить имя одного человека с этих фотографий. На форуме коллекционеров была упомянута лишь его фамилия — Гаевский. Это мужчина с одиночного портрета с шашкой наголо, на парном портрете он стоит слева, а на коллективном фото сидит с карабином в руках. Кстати, выбор именно этого предмета явно не случаен — на мундире кавалериста есть почетный нагрудный знак «За отличную стрельбу» первой степени. Такой давали многократному победителю полковых состязаний по стрельбе среди низших чинов.

В списках военных, которые в это время служили в 23-м драгунском полку, значился только один человек с такой фамилией: корнет Борис Анатольевич Гаевский.

Корнет — это был самый младший офицерский чин в кавалерии, с которого стартовала карьера молодых военных после училища. И сослуживцы Гаевского с наших фотографий, скорее всего, были примерно равны ему по статусу — то есть были офицерами младшего звена.

Удивительно, но сохранилась довольно подробная биография этого военного. Она отражает и судьбу этой воинской части.

Фронтовик, участник похода Яссы — Дон и белогвардеец

Борис Гаевский родился в 1885 году в семье дворян из Херсонской губернии. Учился в кадетском корпусе, затем в Елисаветградском кавалерийском училище, по окончании которого в 1907 году в чине корнета был направлен в Бельцы на службу в 23-м драгунском Вознесенском полку.

В составе уже 8-го уланского полка участвовал в Первой мировой войне, был ранен. Стал Георгиевским кавалером.

Военные 8-го уланского полка в Первую мировую войну, предположительно, в 1915 году. Борис Гаевский уже в звании штабс-ротмистра стоит второй справа.
Среди сослуживцев Гаевского на этом снимке — прапорщик Леонид Калистратович Хинкулов (стоит третий слева позади всех). Это сын Калистрата Хинкулова (Хынку), известной личности в Бессарабии начала конца XIX — начала XX века. Он был земским врачом Бельцкого уезда (1883—1904), в том числе главврачом земской больницы в Бельцах, главврачом Кишиневской губернской земской больницы (1904—1913) и председателем Бельцкой уездной земской управы (1913—1917). 

В 1917 году 8-й уланский Вознесенский полк находился на Румынском фронте. Сам фронт был огромной группировкой: на 1 марта 1917 года здесь находилось более 1,5 млн военнослужащих русской армии.

После Февральской революции 1917 года полк, как и вся армия, подвергся демократизации: появились солдатские комитеты, резко ослабла дисциплинарная власть офицеров, усилились политическая агитация и требования окончания войны. При этом Румынский фронт летом 1917 года еще сохранял сравнительно высокую боеспособность и участвовал в активных операциях. Однако к осени разложение армии ускорилось.

После свержения большевиками Временного правительства 25 октября (7 ноября) 1917 года возник фактический раскол. Главнокомандующий Румынским фронтом генерал Дмитрий Щербачёв не признал власть большевиков и стремился сохранить фронт совместно с румынским командованием. Одновременно в частях усиливались большевистские настроения, солдаты требовали мира и возвращения домой.

Перелом наступил после заключения Фокшанского перемирия 26 ноября (9 декабря) 1917 года между русско-румынскими и германо-австрийскими войсками. Активные боевые действия прекратились, и необходимость удерживать прежний фронт фактически исчезла. Началась массовая демобилизация. Русские солдаты самовольно покидали позиции и двигались через Румынию и Бессарабию домой, управление частями разрушалось, бросалось огромное количество лошадей, оружия, обозов и другого военного имущества. Русское командование пыталось организовать эвакуацию имущества, но в условиях распада армии сделать это полностью не удалось.

Возвращение остатков частей с Румынского фронта происходило как раз тогда, когда политический статус Бессарабии стремительно менялся. В январе 1918 года туда вошли румынские войска. Русское командование утратило возможность контролировать находившиеся в регионе склады и другое военное имущество, включая то, что было в Бельцах.

После распада Румынского фронта в районе Ясс начали концентрироваться офицеры, не признавшие советскую власть. Главной фигурой этого движения стал полковник Михаил Дроздовский. В начале 1918 года он сформировал на Румынском фронте отдельный добровольческий отряд. 

Инициатор похода Яссы — Дон полковник Михаил Дроздовский.

26 февраля (11 марта) 1918 года отряд выступил из района Ясс на восток, намереваясь пробиться на Дон и соединиться с Добровольческой армией генерала Лавра Корнилова — одним из первых белогвардейских формирований в начавшейся в России Гражданской войне.

В этот поход отправился и Борис Гаевский, уже опытный боевой офицер, имевший звание штабс-ротмистра.

Отряду позволили проследовать через Бессарабию. Он сделал остановку в Кишинёве и попытался здесь пополнить свой состав. Но, к разочарованию Дроздовского, из полутора тысяч находившихся здесь русских офицеров на призыв присоединиться к походу откликнулись лишь 60 человек: кто-то посчитал эту затею безумной, а кто-то, возможно, просто устал от трёх с лишним лет войны.

Участники добровольческого отряда Дроздовского погружаются в железнодорожный состав в Яссах. 

В путь на Дон отправилось чуть больше 1000 человек. С боями они смогли за два месяца преодолеть путь в почти 1300 километров по горящей Украине и части юга России, увеличить численность до 3000 человек, дойти до города Новочеркасска, соединиться с Добровольческой армией и помочь ей в сложной боевой ситуации.

Борис Гаевский в походе был командиром конного дивизиона. Далее в ходе Гражданской войны он дослужился до командира полка и звания полковника. Но воевал кавалерист недолго: в декабре 1919 года при не известных нам обстоятельствах он умер на одной из станиц Кубани.

Инициатор похода Яссы — Дон Михаил Дроздовский умер от ранений еще ранее, в январе 1919 года.

Судьба других дроздовцев сложилась так же, как и многих других белогвардейцев. Не сумев разбить Красную армию, те, кто выжил, отступал все дальше на юг, в Крым, а далее была вынужденная эмиграция.

От кавалерийского офицера до мэра Бельц

В списке офицеров 23-го драгунского Вознесенского полка за те же годы мы нашли имя человека, оставившего видный след в истории Бельц. Речь о подполковнике Григории Михайловиче Блажиевском (1856–1929). Как и Борис Гаевский, он происходил из дворян Херсонской губернии и окончил Елисаветградское кавалерийское училище, но его судьба оказалась гораздо теснее связана с Бессарабией.

Портрет Григория Блажиевского из альбома "4-й созыв Государственной Думы", 1913 год.

Григорий Блажиевский начал службу корнетом в 8-м драгунском Астраханском полку, в рядах которого участвовал в русско-турецкой войне 1877–1878 годов, был удостоен боевых наград, включая Румынский железный крест.

В ближайшие годы он продвинулся по карьерной лестнице до звания подполковника. Основная часть его военной карьеры проходила в Одесском военном округе, у него были служебные поездки в Бессарабию, включая Бельцы.

В 1903 году, находясь на службе на Южном Кавказе, он по собственному желанию был переведён в 23-й драгунский Вознесенский полк, который дислоцировался в уже знакомой ему Бессарабии — в Сороках, а затем в Бельцах.

В 1904 году Блажиевский отправился на войну с Японией, пробыл в Манчжурии до 1906 года. Здесь нужно уточнить, что 23-й драгунский полк не участвовал в русско-японской войне, а лишь командировал туда группу офицеров и нижних чинов.

Пока подполковник Блажиевский был в Манчжурии, его воинская часть оказалась вовлечена в события революции 1905 года. Брошюра «Памятка 8-го уланского Вознесенского полка» (1912) сообщает: «Доблестно нес службу Вознесенский полк и при подавлении беспорядков в 1905—7 гг.: 86 нижних чинов были награждены за отличие серебряными и золотыми медалями». Детали этой службы не уточняются. Но другие источники указывают, что в июне 1905 года пять эскадронов драгун 23-го Вознесенского полка из города Бельцы были направлены в Одессу во время восстания на броненосце «Потемкин».

В 1906 году Григорий Блажиевский вернулся в расположение полка в Бельцах и ближайшие три года продолжал здесь службу. В это время туда поступил молодой корнет Гаевский.

В 1910 году Григорий Блажиевский вышел в отставку в звании полковника. А уже в январе 1911-го его избрали «белецким городским старостой» — так именовался мэр города Бельцы в документах того времени.

В 1912 году он был избран в члены Государственной думы 4-го созыва, при этом он сохранял должность городского старосты.

Имеющиеся у нас документы указывают, что в должности главы местной администрации Блажиевский находился вплоть до весны 1917 года. Таким образом, Григорий Блажиевский стал вторым по длительности пребывания на посту городского старосты Бельц после Иосифа Анджуловича (в должности с 1893 по 1909 годы), по крайней мере за последние десятилетия существования Российской империи.

После объединения с Румынией Григорий Михайлович Блажиевский остался жить в Бельцах. Умер он в 1929 году. У него были жена и приемная дочь.

О другом известном мэре той эпохи, Иосифе Анджуловиче, читайте в нашей статье:

• Мэр Бельц, чьё имя предано забвению

Командир полка, ставшим военным министром Бессарабии

С 8-м уланским Вознесенским полком связана судьба ещё одного примечательного человека — Константина Петровича Брэеску (Браеско), который в 1917 году стал одним из последних командиров этой воинской части, а вскоре оказался среди деятелей создававшейся Молдавской Демократической Республики.

Константин Брэеску родился в 1873 году в селе Корбул Сорокского уезда в семье бессарабских дворян, потомков боярского рода. Военное образование получил в кадетском корпусе и Николаевском кавалерийском училище, после окончания которого начал службу в 22-м драгунском Астраханском полку. Позднее служил в Тверском кавалерийском училище, участвовал в русско-японской войне, а затем был переведён в 8-й гусарский Лубенский полк, расквартированный в Кишинёве.

В Первую мировую Брэеску воевал на фронте. В ноябре 1914 года он получил тяжёлую контузию и проходил лечение в Кишинёве, однако, не дождавшись полного выздоровления, вернулся в строй. За боевые заслуги был удостоен нескольких наград.

После Февральской революции 1917 года Брэеску включился и в политические процессы, происходившие среди военнослужащих — уроженцев Бессарабии. Весной того же года он организовал собрание бессарабцев, служивших в 8-й кавалерийской дивизии, на котором обсуждались в том числе вопросы национального движения и будущего Бессарабии.

В 1917 году полковник Брэеску возглавил 8-й уланский Вознесенский полк. Правда, командовал им недолго. По одним данным, он вступил в должность в мае, а согласно другим послужным сведениям — 5 августа 1917 года и оставался командиром до 16 сентября. Брэеску стал предпоследним командиром полка накануне окончательного распада старой российской армии.

Дальнейшая его судьба оказалась тесно связана с событиями в Бессарабии. В начале 1918 года Константин Брэеску вошёл в правительство Молдавской Демократической Республики: сначала как генеральный директор по военным делам, а после провозглашения независимости республики — как министр войны и флота. В марте 1918 года он получил звание генерал-майора, а вскоре — бригадного генерала.

После объединения Бессарабии с Румынией Брэеску продолжил службу уже в румынской армии, занимал различные военные и административные должности.

Умер Константин Брэеску в 1928 году.

Руслан Михалевский

Благодарю за помощь в подготовке исследования Музей истории и этнографии мун. Бельцы